Коммерсант: Поможет ли выход владельцев из активов защитить бизнес от ограничений

Большинство российских бизнесменов, оказавшихся под персональными санкциями ЕС, приняли решение как минимум о сокращении своей доли в активах и выходе из состава руководящих органов. «Коммерсант» разбирался, поможет ли это сделать их предприятия «нетоксичными» и повлияет ли на ситуации, когда на сам бизнес тоже были наложены санкции.

В связи с событиями на Украине ЕС ввел санкции как в отношении целого ряда крупнейших российских компаний, так и против их владельцев и руководителей. Оказавшись под персональным санкциями, бизнесмены и топ-менеджеры начали выходить из капитала и органов управления компаний, небезосновательно опасаясь, что их тоже затронут ограничения.

Руководитель юридической практики CM Grace Consulting Екатерина Орлова поясняет, что при включении конкретного лица в санкционный список ЕС по директиве 269/2014 для определения круга санкционных лиц, подконтрольных ему, действует критерий владения 50%. Дополнительно работает критерий фактического контроля.

«Даже при отсутствии 50% владения компания считается подконтрольной лицу, если оно имеет право назначать руководство, прямо или косвенно контролирует голоса действующих акционеров либо иным образом оказывает доминирующее влияние»,- добавляет эксперт.

Таким образом, формально, если владелец компании, попавший в санкционный список, выходит из компании и перестает ее прямо или косвенно контролировать, то в отношении организации ограничения по ведению бизнеса и взаимодействию с ней западных контрагентов перестают действовать, указывает юрист группы спецпроектов Vegas Lex Дарья Закабуня.

Но это лишь в теории. Какого-то определенного порядка освобождения от «токсичности» подконтрольных санкционным лицам компаний нет, поскольку нет списка таких активов.

«Контроль за соблюдением персональных санкций осуществляют ",лица ЕС",, к которым относятся резиденты ЕС, в том числе банки и местные компании, они обязаны проводить комплаенс контрагентов и клиентов на предмет санкционности»,- поясняет Екатерина Орлова. Таким образом, добавляет она, резиденты ЕС представляют собой «первый барьер на пути взаимодействия с компаниями, которые контролируются попавшими под санкции гражданами». А поскольку лица ЕС рискуют стать субъектами вторичных санкций за подобное сотрудничество, они тщательно проверяют структуры собственности клиентов и контрагентов и могут в том числе перестраховываться.

Выход подсанкционных граждан из состава акционеров не всегда спасает бизнес, говорят юристы.

«Решение о сотрудничестве принимается индивидуально, и многие европейские банки даже после ухода акционера все равно могут счесть его бывшую компанию токсичной, поскольку в ЕС запрещены любые действия, направленные на обход санкций. А сделки по переводу акций или активов, как правило, происходят уже после введения персональных санкций для акционеров»,- подчеркивает Екатерина Орлова.

К тому же, уточняет Дарья Закабуня, санкционные списки регулярно пересматриваются Советом Европы, и «в зависимости от развития ситуации, в связи с которой вводились санкции, он может изменить, дополнить список ограничений или временно приостановить их действие». Нередко в санкционные списки помимо владельцев прямо включают и подконтрольные им компании. Поэтому госпожа Закабуня согласна с тем, что сама по себе продажа подсанкционным гражданином доли в компании, которая находится в черном списке, не отменит санкций.

Партнер NOVATOR Legal Group Илья Сорокин уточняет, что автоматически санкции снимаются только в случае отмены решения о включении лица в список самим Советом ЕС и «каждый случай, как правило, рассматривается отдельно и эксклюзивно».

При этом подсанкционное лицо (как гражданин, так и компания) может попытаться получить определенные послабления и попросить комиссию ЕС, например, разрешить ему часть операций с активами, отмечает господин Сорокин. Для этого нужно предоставить доказательства безосновательности наложения санкций и пояснения, зачем такие послабления нужны.

Можно обжаловать ограничения в суде ЕС, уточняет Илья Сорокин, но это длительная процедура, занимающая до двух лет.

Если включение организации в список было связано с подконтрольностью конкретному лицу, то после его выхода из капитала компания может попросить исключить ее, добавляет госпожа Закабуня. Заявление об этом направляется генеральному секретарю Совета Европы. К тому же можно действовать на опережение. Некоторые бизнесмены, пока еще не попавшие под западные санкции, уже начали сокращать свои доли в компаниях, чтобы защитить свой бизнес. Так, Искандар Махмудов и Андрей Бокарев 14 марта вышли из состава директоров и перестали быть контролирующими бенефициарами ОАО УГМК, АО «УК ",Кузбассразрезуголь",», АО «Восточный порт», АО «Ростерминалуголь».

Вернуться к списку новостей


Дополнительно: